Мчались кони стр.72

— Это просто преступление — тут операция, а он баришує! — сказал третий, что был с Александровны и пытался быть похожим на городских, даже слова такие точно пытался употреблять.
Вдруг появился Цюцько, покачиваясь в высоком седле. Когда он приблизился к всадникам, то матрос замахал перед ним маузером:
— Братишка! К стенке поставлю и кокну именем революции!
Цюцько и не моргнул, а только презрительно оттопырены красные губы под черными усиками:
— Кончай ты базарювати! Тоже нашел, за кого по-ступатись. Бессознательные подкулачники.
Комиссар поднял руку:
— Товарищ Цюцько! Вы отпустили людей по к-мівках, сами занимаетесь баришництвом…
Лицо в Цюцька аж перекривило при тех словах, словно его кто смял.
— …а тем временем в Александровке убиты двое наших людей и восторженно пулемет…
— Пулемет забрали?.. — прошептал Цюцько. — Наш пулемет!..— еще тише произнес на последнем издыхании.
— Ты спросил бы, кого убили…— заметил матрос.— Закололи твоего товарища Гуржия…
— Мама!…— все так же прошептал Цюцько.— Ивана, значит… Как же он не обезпечивея?
Глаза в Цюцька округлились, уставились, словно их кто-то изнутри начал крутить, и он вдруг звонким ясным голосом произнес:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code