Мчались кони стр.298

своими п’ястуками об каменный пол! Дохни глубоко, пусть заживут твои грудь! Не покидай меня!
Застонал, заплакал Гильгамеш, но Энкиду уже не слышал его. Он умирал. И когда начал хрипеть его друг, Гильгамеш вскочил и побежал в отчаянии по городу. Нигде не было ни одного существа, над узорчатым листьями пальм не было ни одного сокола. Закричал Гильгамеш, упал по-середине барахолку. Схватил он обеими руками землю из-под своих ног и посыпал порохом себе голову. Заплакал он, зарыдав, разодрал себе грудь в отчаянии и спросил себя: «Что же я буду делать теперь?!»
Вернулся Гильгамеш в покои и увидел запавшие ноздри Энкиду, острый нос и бороду, которая начала отрастать словно на глазах. Лоб обтяглось серой кожей по кости. Под той кожей видны набухшие синие сосуды.
Гильгамеш опустился на колени, приложил свое ухо к груди собрата и не услышал уже биение сердца. Скованный ужасом, он на цыпочках отошел. Показал пальцем чародієві, чтобы тот послушал. И тот пощупал на шее жилы, а тогда сказал только одно слово. Из второй комнаты вышли плакальщицы, задрали на себе одежду, упали на колени, начали царапать себе ногтями тело и лицо. Закалатав маг в кимвал, ходя вокруг тела Энкиду. А Гільгамешу вдруг стало легче, словно что-то оборвалось ему у него внутри. Чем больше он плакал, тем яснее становилось в голове, тем грусть все удалялся от него.
Он приказал производить пышный погреб Энкиду. Три дня квилили плакальщицы. И пока три дня вмащали Энкиду, человека, пришедшего из леса от зверей до города и вславила себя бессмертными подвигами, Гильгамеш сидел на своем троне. Сидел печальный, но просветленный, ему в это время не хотелось ничего. А во дворце все время танцевали вокруг умершего плакальщицы и храмовые жрецы и жрицы. Уже по большому Энкиду заложили в могилу его собак и гепардов… И слушая траурное пение

Автор: admin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code

Авторское право © 2018 hdvision.org.ua
top